"Илиада" и Троянская война

Данная работа является попыткой логического осмысления ряда вопросов, которых ставит «Илиада» по поводу его исторической основы – Троянской войны. Таково творчество Гомера, что уже в древнем мире оно было предметом обсуждения и дискуссий. В наше время исследования его наследия вылились в целую отрасль науки – «гомероведение». Гомероведами проведено огромное количество исследований, издано необъятное количество литературы и это количество ежегодно растет. Однако ясности в исторической части «гомеровского вопроса» пока нет. Диапазон мнений по поводу Троянской войны простирается от его полного отрицания как реального эпизода истории до полного признания и самой войны, и даже отдельных героев «Илиады» как исторических фактов с указанием места, даты и т.д. Попытки прочесть эти исследования приводят рядового любителя Гомера в замешательство от обилия специальных терминов, интерпретаций, конъектур и т.п. Сама картина войны при этом растекается, исчезает. А некоторые заключения гомероведов и вовсе не укладываются в рамки здравого смысла. Поэтому в своей работе я старался рассмотреть «Илиаду» не погружаясь в лингвистические, археологические, формульно-эпические и прочие тонкости, именно с позиций логики здравого смысла. Не забывая при этом конечно и логику поэтическую как необходимость соблюдения законов жанра при создании эпоса.
Конечно при осмыслении и анализе такого сложного,  многопланового произведения как «Илиада» одни логические умозаключения не могут послужить аргументами, применительно к науке логика вообще не является неоспоримым аргументом. И мне вправе указать, что в таком вопросе, как гомеровский, где реальные события перемешаны с буйством фантазии, к вопросам многотысячелетней давности без специальных знаний, с шаблонами сегодняшней логики не стоит подходить. Но то, что лежит в основе эпоса, те события, на которых она базируется, не должны вступать в противоречия со здравым смыслом – с этим я думаю, никто спорить не будет. Потому что здравый смысл он всегда здравый смысл. В противном случае гомероведение целиком придется перевести в творческую плоскость, а все исторические исследования по Троянской войне ставит под сомнение.
Достоверной информации о Троянской войне на мой взгляд слишком мало. Гомер в те несколько дней десятого года войны (по Лосеву А. Ф. 51 день, у других поменьше), в течении которых разворачивается действие «Илиады», много сведений о подлинной истории не вложил. Похоже, такую задачу он не ставил. Кроме того известно о двух случаях ее редактирования: Писистратом [ Гордезиани Р.В. Проблемы Гомеровского эпоса. «…сведения Цицерона (De orat. III, 34, 137»]  и Александром Македонским [Страбон География. XIII 27]. Киклические поэмы существуют в пересказах [ Радциг.С.И. История древнегреческой литературы стр.94-96]. В «Одиссее» собственно о Троянской войне очень мало, можно сказать нет ничего. Совсем немногое сообщает и древнегреческая история. Гесиод, который жил по времени ближе других к Микенскому периоду, просто упоминает, что война была [ Гесиод. Труды и дни. 165-166, 654]. Историки классического периода тоже рассказывают о ней очень скупо, всего в нескольких предложениях. Труды остальных историков, а также «Псевдо-Иллиада», «Постгомерики» и сочинения Диктиса и Дарета написаны слишком поздно. За это время память о Троянской войне, которая хранилась в преданиях и мифах в разных, как обычно бывает вариациях, которые могли содержать какие-то подробности, детали, должна была быть вытеснена памятью «официальной» - авторскими поэмами. Так что их можно считать интерпретациями, и я не стал их рассматривать.
Если еще учесть, что и в этом немногом, что нам известно о Троянской войне, необходимо отделить факты от домыслов авторов, задача становиться нерешимой. Поэтому я решил взять за исходную точку саму войну как факт и оценить вероятность его основных эпизодов с точки зрения здравого смысла, сопоставляя с мысленной реконструкцией возможных вариантов развития событий. Разумеется, у вероятностного подхода есть и обратная сторона. То, что могло быть, не означает, что это факт, этого могло и не быть. Я постарался это тоже учесть.
И еще. Я конечно понимаю что назвать Троянскую войну фактом нельзя, это еще не доказано. Скептики, хоть их количество в последнее время и поубавилось, отрицают его реальность, считают его фантазией аэдов. Но такой подход я считаю уходом от проблемы, отрицание избавляет от необходимости ломать голову и давать ответы на вопросы. Я же решил поверить и искать эти ответы.
1.
Для начала давайте еще раз уясним для себя, насколько все-таки можно опираться на «Илиаду» как на главный источник информации о Троянской войне. Насколько вообще достоверны сведения об этой войне. Ведь об исторической реальности Троянской войны гомероведы спорят не меньше, чем о единстве поэм «Илиада» и «Одиссея». Перечислять все аргументы скептиков, опровергающие реальность Троянской войны не стоит, их много. Справедливости ради стоит сказать, что они во многом обоснованы. В их числе не последнее место занимает и мифологичность, т.е. обилие эпизодов с участием древнегреческих богов.
Сторонники же подлинности в основном апеллируют к авторитету Геродота и Фукидида. Историческая достоверность сведений Геродота о событиях героического века почти во всех случаях подтверждается современной наукой. Он в своей «Истории» приводит рассказы египетских жрецов и персидских историков, которые излагают несколько иные версии Троянской войны, чем Гомер. Следовательно, память о Троянской войне сохранилась и в соседних странах, а не только в Греции. [Геродот. История I.3  II.113-116].  Для Фукидида Троянская война тоже была реальным историческим фактом. [Фукидид. История I.9-11].  Его труд, и это признается всеми, носит предельно критический, рациональный характер.
Но лучшим доказательством исторической реальности Троянской войны является, на мой взгляд, сама «Илиада», лишенная архаического вымысла и гипербол. Я не знаю ни одного эпоса, вообще старинного произведения, подобного «Илиаде» по своей реалистичности. Сравните хотя бы с более поздней «Одиссеей», где герой большую часть поэмы борется с мифическими существами. Наличие архаического элемента было, наверное, необходимым условием для любого произведения в силу суеверности мышления наших предков, для которых сверхъестественное было частью реального мира. Даже в «Песне о Роланде», где события происходят в XI веке, в «Повести временных лет» XII века, есть архаические сцены. В Троянском эпосе они тоже конечно есть, как и любая древняя история предания о Троянской войне со временем тоже обросли множеством мифов, вроде расправы морского змея над Лаокооном или суда Париса. Но Гомер или другой автор почти все такие эпизоды оставляет за рамками своего произведения, сохраняя только присутствие богов – как же такое грандиозное событие могло происходить без их участия. Даже неуязвимость Ахилла в поэме не находит применения.
Но сонм богов в поэме особой роли не играет, их бурная деятельность на ход войны никакого влияния не оказывает. Конь, заговоривший подобно Валаамовой ослице, Ахилла не то чтобы не остановил, даже решимости не поколебал. Бог Ксанф померился с Ахиллом силами, и разошлись в ничью, никто не пострадал. А горела река от своих, от богов - герои это редкое явление природы даже и не заметили. Без вмешательства небожителей «Илиада» останется точно такой же, с тем же сюжетом. Разве что у поступков героев появятся самые обычные земные мотивы. Мор или язва, поразившая ахейцев (будем условно называть их так), окажется обычной земной эпидемией. Патрокл окажется три раза сброшенным с крепостной стены Трои самими троянцами. Проливные дожди окажутся обычными проливными дождями и т.д. Если убрать все «божественные» эпизоды», то «Илиада» предстанет перед нами в виде чисто военной хроники с разного рода подробностями, которые дошли до Гомера, но не играющими никакой роли в поэме.  Это и животное (зооантропнозное) происхождение эпидемии, и геотермальные источники, и имя старца, могилу которого троянцы почитали, и селевые потоки, и то же прибытие  на кораблях, и многое другое. Их не только не было смысла выдумывать, так как никакой сюжетной нагрузки не несут. Наоборот, приписывание например эпидемии Апполону создает глупую картину, вымещать свое зло на ахейцев бог начинает с невинных животных, и лишь потом переходит на людей [Илиада I 50]. Все это говорит о том, что «Илиада», несмотря на обремененность сказочной завязкой и типичным для мифологии продолжением, это поэтический пересказ преданий о реальной войне, которых эпическая традиция передавала от поколения к поколению. А мифологическая составляющая была вставлена в уже существующий сюжет, причем вставлена осторожно, не задевая само повествование о войне. Возможно,  «Илиада» у греков имела такой успех именно потому, что на базе имевшихся длинных преданий-хроник Гомер создал военную драму с яркими образами и человеческими страстями.
2
В основе каждого события, каждого явления лежат причинно-следственные связи. Их знание порой дает нам больше, чем знание самого процесса, хода события. У такого серьезнейшего социального явления как война тоже всегда бывает свои причины. Каковы были причины возникновения Троянской войны мы, не знаем. Если судить по «Илиаде», то колониального характера она, вопреки мнению ученных, не носила. После победы ахейцы вернулись домой – об этом говорят все древнегреческие источники, сомнений по этому поводу нет ни у кого. На послетроянских событиях в жизни героев возникли несколько памятников литературы. Признавать это или опровергать, сказать что это был банальный набег или войну вызвали политические причины, пока не можем.
И так, как-бы то не было, древнегреческие государства объединились и решили по неизвестным нам причинам пойти войной на этот самый отдаленный от них уголок Эгейского моря. Вопрос первый: был ли поход на самом деле морским? Если да то зачем ахейцам понадобилось добираться до азиатского берега Геллеспонта морем, снарядив огромную армаду кораблей. Этот вопрос наверняка задавал себе каждый, кто даже поверхностно знаком с «Илиадой», ведь по суше и проще, и дешевле, и безопаснее. Всего-то дойти до Херсонеса фракийского и перебраться через пролив. Так почему ахейцы не пошли по материку, усмирив заодно и фракийцев с киконами, чтоб не мешали при осаде города – с такими-то силами это наверняка было возможно?  Их командование не могло не позаботиться об удобной и безопасной транспортировке своих сил до места сражений, а автор не мог не задуматься об этом. А также об их обратной доставке домой с захваченными материальными и людскими трофеями, которых стараются брать как можно больше. Но Гомер пишет, что поход ахейцев был именно морским. И не просто пишет. При том, что все действия в «Илиаде» разворачиваются на суше, Гомер во II песне устраивает целый военный парад морских сил коалиции греков. Больше морских эпизодов в поэме просто нет – корабли разве что гниют и горят на берегу. Представить, чтобы Гомер или другой автор на свой страх и риск переделал сухопутный поход на морской, невозможно. С точки зрения логики поэтической в этом тоже нет никакой необходимости. Мало того, такая переделка, если она имела место, создает довольно абсурдную ситуацию: на десятом году войны троянские отряды выстроились перед намеченной битвой против ахейских кораблей.
Другие произведения троянского цикла так же повествуют о том, что ахейцы отправились завоевать Трою морем, добавляя разные подробности: то ждут хорошую погоду в гавани Авлиды, то заплывают не туда. В общем, в древнем мире в том, что троянский поход был морским, также царило единодушие. На морских приключениях на обратном пути в Грецию основано и главное продолжение «Илиады» «Одиссея». 
Но если это все-таки был морской поход, если ахейцы сочли удобным добираться до Троады морским путем, тогда возникает другой вопрос: в Малой Азии ли находилась Троя? Ведь все войны между Грецией и Азией были сухопутными. Иначе быть не могло. Флот если и применялся, то играл вспомогательную роль.
Можно допустить, что война была полномасштабной: и сухопутной, и морской. И флот,  в отличие от застрявшей на долгие годы под стенами Трои армии, в самом начале войны одержал блестящую победу. В таком случае Гомер мог в поэме в такой форме воспеть успехи флота, воздавая ему должное, а сам эпизод разгрома троянского флота оставить за рамками поэмы. Ведь у троянцев должен же был быть свой флот, так как являлась приморской державой, хотя в «Илиаде» о нем не написано. Но, даже и в этом случае сцена, описанная во II песне при малоазийской дислокации Трои, по меньшей мере непонятна[Гомер. Илиада. II.150-154]. Уставшие ахейские бойцы, находись они на северо-западе Анатолии, попросту дезертировали бы домой, переправившись через Дарданелы. Для подобной профанации столь величественного (и реалистичного) сюжета тоже нет никакой художественной надобности. Эпос приписывает Одиссею и так большой вклад; фактически вся война от высадки на щит до изобретения дара данайцев – это  заслуга Одиссея. Восхвалять его лишний раз в ущерб географической выстроенности, логичности сюжета не было необходимости.  Да и 1186 кораблей, даже если цифры преувеличены в разы, для древнего мира – это флот, необходимый для транспортировки войск, а не для ведения боевых действий.  Так где же находилась Троя?
3
Этот вопрос вроде бы неуместный. Во всяком случае, для Гомера никаких сомнений нет, он довольно подробно описывает географию Малой Азии. Вполне допускаю наличие неизвестных нам причин, продиктовавших ахейцам выбор морского пути. Но сомнения в том, что Троя находилась в Малой Азии, возникают и из других источников. Вкратце напомню суть проблемы.
Раскопанное Шлиманом и позже Блегеном городище на холме Гиссарлык принято считать Троей. Пока что априори, потому что за 140 лет археологических поисков каких-либо находок, позволяющих это утверждать, к сожалению не найдено. Равно нет и других доказательств, позволяющих их отождествлять (о том, что маленькое поселение Троя VIIa не мог быть великой гомеровской Троей написаны тома). А вообще-то говоря, городов было два – Троя гомеровская или мифическая и исторический (новый) Илион, тот самый, который посещали Ксеркс, Александр Македонский, Антиох III и Каракалла. Это не считая Пергама, который тоже находился неподалеку. Исторический же Илион сам был основан примерно в VII в. до н. э., то есть через 5 веков после разрушения гомеровской Трои, причем не там [Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона]. Тому, что исторический Илион так же безосновательно был приурочен к гомеровской Трое, Страбон в своей «Географии» уделяет много места [Страбон. География XIII 1; 35.36.37]. К тому же есть сведения, что сперва город носил другое название. «По Аполлодору (III, 12.3), вначале на месте города стояло святилище фригийской Ате. По Стефану Византийскому (Steph. Byz. s. ν.), город прежде назывался Идеей, потом Тевкридой и Дарданией» [ Клейн Л.С. Анатомия «Илиады» 1.6 .стр 38]. Это уже странно, что греки, отсчитывающие свои родословные от героев этой войны, забыли, где находилась сама Троя. Пусть даже и разрушенная, но где погибли Ахилл, Патрокл, Аякс и многие другие герои, тем более, что вскоре после Троянской войны началась, как полагают историки, обширная колонизация Малой Азии. Если греки и забыли, то аборигенные жители уж должны были помнить, его крепкие крепостные стены не могли за 5-6 веков полностью исчезнуть.
Правда, Страбон также считал, что гомеровская Троя находилась в Малой Азии. Вроде-бы так же считает и Геродот, живший пятью веками ранее, но пишет об этом странно. Ни в первой книге, где он приводит пересказ персидских историков, ни во второй, где излагает египетскую версию, отец истории не называет ни Малую Азию, ни Троаду, вообще никаких географических названий, которые могли бы уточнить место расположения Трои. [Геродот. История I 3,4. II 118,119]. Описывая в общем-то и Илионскую область, и реку Скамандр, он как буд-то остерегается увязать эти места с Троянской войной. В седьмой книге Геродот, пишет, что «когда царь прибыл к этой реке (Скамандру), он, желая осмотреть кремль Приама, поднялся на его вершину. Осмотрев кремль и выслушав все рассказы о том, что там произошло, царь принес в жертву Афине Илионской 1000 быков» [Геродот. История VII 43]. Вот так, всего лишь «что там произошло», и только. И это о войне, которая была и остается главным предметом гордости греческого народа на протяжении всей его истории, о которой он вел расспросы и в Египте, и в Персии. Ощущение такое, что он, Геродот, лишь констатирует чье-то мнение (или общепринятое) по поводу географии Троянской войны, но сам в этом сомневается. Может быть, это мое субъективное ощущение и я ошибаюсь. Но вот его современник Фукидид, который известен тем что ничего не принимал на веру, считал, что Троя находилась на Херсонесе   [Фукидид. История  I.11.]. Предполагается, что это был Херсонес Фракийский, современный Галлипольский полуостров европейского континента, хотя сам Фукидид на этот счет никаких уточнений не делает. Но версия о том, что, ахейцы на одном берегу пролива вели войну, а на противоположном – тоже вражеском – занимались сельским хозяйством, имея под рукой тысячу с лишним кораблей выглядит, согласитесь, чересчур невероятной. С «Историей» Геродота Фукидид, учитывая, что он младше Геродота, мог быть знаком. То, что в Малой Азии находится или находился город Илион (дата его разрушения тоже расплывчатая), «Илионская область», река Скамандр, Фукидид не мог не знать. Тем не менее, он, ничуть не сомневаясь в исторической реальности самой Троянской войны, с малоазийским Илионом эту войну не связывает.  Выходит, греки не всегда знали, где произошла Троянская война? Интересно то, что, чем дальше по времени от греков отстояли события, описываемые в «Илиаде», тем больше у них росла уверенность, что Троя находилась в Малой Азии. Да, времени после Троянской войны прошло много, за такой период многое могло забыться. Но, как правило, в таких случаях само место ратных подвигов, где это происходило, не забывают.
     Что касается географических сведений, приведенных в поэме. Да, Гомер описывает города, страны и природные объекты Малой Азии. Хотя в тоже время «в нем не перечислены Киликия, Смирна, Сарды. С другой стороны, находим ряд таких поселений, которых, кроме Гомера, не знает ни один другой греческий источник.» [Гордезиани Р.В. Проблемы Гомеровского эпоса С.113]. Объяснения этому могут быть разные. Тот же Милет, например, мог быть записан в пособники врагов по причине неоказания помощи, просто неучастия в походе, не стоит забывать, что Гомер был все-таки поэтом, творцом, а не хроникером-летописцем. Но к географическим сведениям «Илиады» мы еще вернемся. Здесь же я хочу сказать, что считать эти сведения абсолютно достоверными не стоит. Безоговорочно оперировать ими при реконструкции событий Троянской войны нельзя. То же самое касается и схожести описаний природы у Гомера с ландшафтом Малой Азии. Во всяком случае, мест, которые подходят под описания Троады, можно найти немало. И, даже с геотермальными источниками и плодородными почвами, описанных Гомером,  которых в этом районе  тоже нет [Гомер. Илиада. XXII.147].   И, уж верхом несерьезного, некритического отношения я считаю ориентирование в поисках вероятного места нахождения Трои на возможность обежания Ахиллом и Гектором того или иного холма. Троянцы во время этого тройного забега, надо полагать, делали ставки на них?
   Самое же главное на мой взгляд, в «Илиаде» край троянский никак не именуется. При таком обилии географических названий и терминов топонима самой земли троянцев в поэме нет.
   Здесь же я хочу коснуться истории о случайном заплыве ахейцев в Мизию и поражении от царя Телефа, приведенную в «Одиссее» [Одиссея XI, 519] и «Киприях» и подтверждаемую Страбоном [Страбон  1,1,17] и  Павсанием [I. 4,6,  VIII. 45,7].  Вполне возможно, что неудачный набег на Мисию действительно имел место, но можно ли увязать его с Троянской экспедицией? А то ведь получается, что, ахейцы поплыли, не зная, куда и не зная, с какими силами придется воевать, т. е. не знали о Троаде ничего и были разбиты в первом же бою. Версия о малом контингенте, отплывшем не дожидаясь своих (Менелай и Ахилл например со своими силами), не находит никакого подтверждения в первоисточниках.  
4
Попытки самостоятельно разобраться с письменными документами хеттской империи наталкиваются на ряд трудностей. Во первых приуроченность многих клинописных текстов, в которых отсутствуют имена царей, к определенным периодам хеттской истории весьма условная. По поводу датирования как раз наиболее важных для гомероведения табличек существует большой разброс мнений. Во вторых сама хронология хеттских царей довольно расплывчатая. На первых двух страницах интернета нашел три списка правителей, которые ощутимо разнятся между собой. Дальше листать не стал.
Во третьих датировка самой Троянской войны колеблется от 1130 года до 1346 до н. э.[ Немировский А.А. Датировка Троянской войны в античной традиции: к легендарной хронологии «героического века» Эллады]. Или от 1160 года по С. Я. Лурье до конца XIV - начала XIII веков по Гиндину и Цымбурскому в современной историографии. К тому же поиск самих документов, касающихся взаимоотношений с Ахияввой сопряжен с большими трудностями. Их русские переводы пришлось собрать из разных источников. И так, давайте разберемся.
Первое или одно из первых упоминаний об Аххияве относится к временам правления Суппилулиумаса I (XIV век примерно 1380-1334гг.), хотя возможно написано при его сыне Мурсилисе II (правил через 1 – 5 лет после отца). Отношения с Аххиявой при них по крайней мере мирные,  Суппилулиумас ссылает в Аххияву предположительно жену, для лечения Мурсиллиса II даже привлечены боги Аххиявы и Лацпаса (Лесбос). Но в анналах Мурсилиса II (1345-1306) есть плохо сохранившиеся строки о конфликте между хеттами и Миловандой (Милетом), из которых следует что Милет был атакован хеттами. Правитель Милета Уххацитис сбежал на какой-то остров, возможно греческий. [Гиндин Л. А., Цымбурский В. Л. Гомер и история Восточного Средиземноморья II 5].
Документ, именуемый «письмом о Таваклавасе», относят к периоду царствования Мурсилиса II или его сына Мутаваллиса (1315-1282). По форме это письма хеттского царя аххиявскому, говорят об одном большом и двух маленьких фрагментах. Имена царей в тексте отсутствуют. Этот документ один из козырей сторонников малоазийского расположения Трои, поэтому надо изложить его содержание. Ввиду сложности и фрагментарности этого письма я приведу его пересказ, сделанный хеттологом Генри О. Р., а для непредвзятости опущу комментарии: «… некто Пиямараду, бывший ранее хеттским подданным высокого ранга, стал разбойником, совершал нападения и вызывал недовольство жителей стран Лукка (возможно, Ликия), часть которой, но, вероятно, не вся она была провинцией хеттской империи. Базой для его операций служил соседний город Миллаванда (в другом месте Милавата), но это место находилось за пределами хеттских владений и было в косвенном подчинении у царя Аххиявы. Главной целью этого письма было уговорить царя Аххиявы выдать Пиямараду и тем самым положить конец беспорядкам в странах Лукка. Интерпретация текста осложняется упоминанием о событии, касающемся некоего Тавагалавы (или Тавакалавы), который был, по-видимому, родственником царя Аххиявы (хотя и не братом, как утверждалось), и жил в Миллаванде или где-то поблизости. Народ стран Лукка сперва обратился за помощью к этому Тавагалаве, Вероятно, потому, что он был под рукой; позже, когда город Аттаримма подвергся нападению (со стороны кого — неясно, имя напавшего повреждено, но это не Пиямараду), народ призвал на помощь царя хеттов. Это, видимо, говорит о том, что страны Лука были «ничейной землей» между двумя державами — Аххиявой и Хатти — и что границы были установлены неточно. Тавагалава, который, вероятно, занял часть стран Лукка, отправил хеттскому царю послание с просьбой признать его своим вассалом. Хеттский царь, который, по-видимому, не имел ничего против, послал своего сына, высокопоставленного военного, привести к себе Тавагалаву, но тот обиделся, так как посланный не был самим главнокомандующим, и удалился в гневе Описание этого инцидента включено в послание, по-видимому, потому, что хетский царь думал, что Тавагалава и его друзья могли неправильно истолковать факты, и хотел показать, что его собственное поведение было корректным. После того как хеттский царь подавил восстание в странах Лукка, он получил письмо от царя Аххиявы, в котором последний сообщал, что велел своему представителю в Миллаванде по имени Атпа выдать Пиямараду. Хеттский царь отправился в Миллаванду, но лишь для того, чтобы обнаружить, что Пиямараду дали бежать на судне. Это стало предметом еще одной жалобы. Отметим, что здесь показано, что Миллаванда — прибрежный город.
Остальная часть письма в основном посвящена различным доводам и предложениям, цель которых — убедить царя Аххиявы выдать Пиямараду. Особенно любопытно одно такое предложение: посланца, который принес письмо, надлежит задержать как заложника для гаранний безопасности Пиямараду, так как «этот посланец», говорит хеттский царь, «довольно важное лицо; он тот слуга, который начиная с моей юности езиил со мной в колеснице, и не только со мной, но также и с твоим братом и с Тавагалавой». Тут перед нами свидетельство очень тесной дружественной связи, даже близости, существовавшей одно время между государствами Хатти и Аххиявой или по крайней мере между их царствующими семьями. [Генри О. Р. Хетты I, 5]. Таково содержание этого документа, а его вожность в том что, в нем есть строки о конфликте вокруг Вилусы: « Царь Хатти и я — в деле, касающемся Вилусы, из-за которого мы были врагами, — он убедил меня, и мы стали друзьями... война не должна возникать между нами».
X
(IV.52-55) Но мой брат некогда (написал) мне (следующее): «Ты действовал враждебно против меня». (Но в то время, мой брат), я был молод: если (в это время) я писал (что-либо враждебное, это было) не (по злому умыслу). Такие слова (могут) вылететь из уст предводителя войск, и (такой человек может) бранить своих людей, (если в сражении кто-нибудь бездействует или) труслив... Пусть такие слова (будут осуждены перед лицом) солнца, небесного бога, (или эти слова) должны быть отнесены (за мой) счет, если я враждебно действовал (против тебя)» [Гордезиани Р.В. Проблемы Гомеровского эпоса II 3]. Главные действующие лица этого письма фигурируют и в других табличках. Письмо Манапы-Даттас, царя земли реки Сеха, датируется периодом  Муваталлиса. В нем снова рассказывается о Пиямарадусе и Атпасе в связи их агрессией против страны реки Сеха и Лацпаса (Лесбос) и разгроме их хеттским полководцем, но в прошедшем времени. Самым интересным документом периода царствования Муваталлиса является его договор с царем Вилусии по имени Александус, который ассоциируется с гомеровским Александром-Парисом. Из него впрочем следует что Александус ставленник Мувталлиса и полностью зависим от него. И еще, что один из древнейших правителей хеттов Лабарна (XVII в. до н. э.) предпринял поход на Арцаву и Вилусу. Пиямарадус упоминается в еще одном очень малом фрагменте времен Хатусиллиса III (1289-1239). К его  или вступившего после него на престол Тудхалиаса IV (1265-1209) временам  относятся еще два документа, касающихся Аххиявы. Первое названо «письмом в Милованду». «Содержание письма сводится к пересмотру и изменению границ между Милавандой и Хеттским царством. Имя хеттского царя…не сохранилось.  Отношения между царем Хаттусаса п правителем Милаванды трактуются как…между сюзереном и вассалом» [Гиндин Л. А., Цымбурский В. Л. Гомер и история Восточного Средиземноморья II 5].  Второй документ – еще один козырь гомероведов, в нем констатируется, что царь Аххиявы потерпел поражение в стране реки Сеха. Интерпретации этого текста довольно таки разнятся между собой, но это не суть важно, потому что соотносят эту запись не с самой троянской войной, а с неудачной высадкой в Мизии. Но этот эпизод, как я уже писал выше, плохо вписывается в реконструкцию событий Троянской войны. Вероятнее всего этот миф влился в эпос позже, или в крайнем случае какое-то отдельное подразделение ахейцев по пути в Троаду решило поживиться грабежом и получило отпор. В инструкциях царю страны Амурру в Сирии   Тудхалиас называет царей, равных ему. Это цари Вавилона, Ассирии и Египта, а «царь Аххиявы» стерт, хотя следы слов на табличке можно прочесть. И в нем есть указание не пропускать корабли из Аххиявы в Ассирию.
И еще два документа, в датировании которых я нашел серьезные разногласия специалистов. Первое из них обвинительное письмо посланное некоему Маддувваттасу то ли Арнувандасом III (1235-1205), то ли Арнувандасом I (1440-1420)( по Гиндину и Цымбурскому). Содержание его приведу опять по Генри (очень внятно и лаконично излагает): «…в обвинительном письме, посланном Арнувавдой III восставшему вассалу Маддуватте. Маддуватта впервые прибыл к хетгскому двору, спасаясь от Аттарсии (назван человеком из Аххиявы), который изгнал Маддуватту из его страны (где она находилась, не сказано); Тудхалия IV дал ему княжество в «горной стране Циппасла», где он был бы «вблизи от страны Хатти». Нет никаких указаний на то, что это княжество находилось на побережье. Но и тут Аттарсия снова напал на него. Хеттский царь послал отряд под командованием одного из своих генералов, и произошло сражение, причем у Аттарсии было 100 колесниц и неустановленное число пехотинцев; Аттарсия отступил, и Маддуватта был восстановлен в правах. Впоследствии, однако, Маддуватта, по-видимому, объединился с Аттарсией и они оба напали на Аласию (Кипр), которую царь Арнуванда считал подвластной хеттам».
И наконец, последний документ, содержащий единственную запись о Taru(u)isa,  которое принято считать Троей, большинство авторов относят к периоду Тудхалиаса IV, но у М.Вуда а нашел ссылку, что этот текст лингвистами передатирован ко временам «…Тудхалии I (около 1440-1410 гг. до н.э.), сильного царя, в чьем послужном списке завоевание Арцавы в западной Анатолии» [Майкл Вуд. Троя: В поисках Троянской войны стр.265]. В нем рассказывается о союзе Асувва (встречается тоже один раз), который объявил войну Хатти и был разгромлен. Он состоит из 22 стран, из которых названия нескольких более или менее определены. На 21 месте стоит Uilusiia – Вилусия, на 22 Таруиса. Считается что страны перечислены в простом географическом порядке, с юга на север или с юго- востока на северо- запад. Союз Асувва в гомероведении это прообраз Троянского блока.
Вот вкратце что пишется в хеттских архивах о взаимоотношениях с Аххиявой, о Вилусе и о Таруисе. Города это на самом деле или страны, думаю, большого значения не имеет. Налицо и топонимы, похожие на Илион и Трою, и царь Алаксандус в одной из них. И даже некий конфликт вокруг Вилусы. Обзор очень сжатый, в формате аннотации, в противном случае эта глава неоправданно растянулась бы (сроки правления царей взяты максимально возможные). Попробуем дополнить его мысленной реконструкцией вероятных вариантов хода событий. Спор о правомерности интерпретирования Taru(u)isa и Uilusiia как Трою и Илион оставляю ввиду бесполезности, так же как и о частоте встречаемости в античном мире городов-двойников, одних только Ларисс было несколько. Хотя с городищем на Гиссарлыке следовало бы определиться, с чем его отождествлять – с Таруисой или с Вилусой. Итак, по единодушному мнению историков и гомероведов природа Троянской войны была колониальной. Колонизация Малой Азии и так шла естественным путем, без войн, начиная с XVI века до н. э.[ БСЭ Милет.] Греки заселяли Малую Азию на ближайшей, самой удобной дистанции. И причем заселяли довольно успешно. «Страна Милаванда», судя по авантюрам его правителей, чувствовала себя уверенно. И если ахейский царь решил бы активизировать эту колонизацию, то у него был готовый плацдарм в Анатолии – Милет, который долгое время находился под его протекторатом. Тут я вынужден повторить, что, война в отличии от рассуждений о ней, вещь очень серьезная. Она диктует жесткие условия, несоблюдение которых влечет за собой поражение. И ахейские силы высадились бы именно в Милете, на своей территории, и оттуда начали бы свои завоевания. Но отношения между Хатти и Аххиявой с XIV века, как видно из хеттских документов, нормальные, если не дружеские. На рубеже XIV-XIII веков, в период правления Мурсиллиса II, находящийся под протекторатом ахейского царя Милет был атакован и даже сожжен, но восстановлен предположительно самими хеттами. Аххиява не считает нужным вмешиваться. Позже Милет покровительствует мятежному Пиямараддусу, то есть проводит свою политику. Но и тут ахейский царь по мнению Генри принимает сторону Хаттусаса и выдает Пиямарадуса. Во второй половине XIII века Ахайя, судя по «письму в Милованду», и вовсе теряет власть над Милетом. Его границы перекраиваются в пользу Хатти. Вдобавок хетты еще захватывают и Кипр. Каких либо ответных шагов Аххиява не предпринимает. Примерно в это же время ахейцы терпят поражение в Стране реки Сеха, а Тудхалиас IV накладывает эмбарго на торговлю ахейцев с Ассирией. Кстати, выражение «царь ушел» из Страны реки Сеха стоит ли воспринимать так буквально? Я имею в виду личное присутствие царя Аххиявы, на котором настаивают гомероведы, это ведь могла быть и просто посланная им экспедиция. Военные действия Аттарсия или Аттарисия, если они происходили при Арнувандасе III (1235-1205), предприняты им самостоятельно, без воинской поддержки ахейского царя.  
При таком раскладе, когда Ахайя теряет в Средиземноморье и Анатолии позицию за позицией, их попытка аннексировать какую-то территорию на берегах Геллеспонта странна. Каких-нибудь понятных причин этого вторжения трудно найти. Иногда такой причиной называют стремление Ахайи контролировать торговое судоходство с северным Причерноморьем, но существованию такой торговли в то время нет подтверждений. Миф о похищении Елены, который древнегреческой традицией в один голос утверждается как единственная причина возникновения Троянской войны, несмотря на всю свою «красивость» наиболее внятно объяснила бы, зачем ахейцы решили развязать войну в самом отдаленном от них уголке Эгейского моря. Ибо похищение члена царской семьи может стать причиной, а не только поводом, возникновения войны. Но применительно к Алаксандусу, равно и другим правителям Вилуссы, которые были вассалами царей хеттов, эта версия не убедительна. Сюзерен не позволил бы им кровопролития по такому неполитическому поводу и решил бы вопрос своим царским приказом. Если это все-таки была попытка колонизации, то она провалилась. О каких-либо греческих колониях в регионе, названном Троадой, в рассматриваемый период истории тоже ничего не известно. Эолийская колонизация этого региона началась, по мнению большинства историков, после Троянской войны, в конце II– начале I тысячелетий до н.э. Судя по договору Муваталлиса с Александусом Вилусса со времени покорения царем Лабарной (XVII век) всегда хранила лояльность хеттам и находилась под их протекторатом (содержание этого договора мне пришлась собрать по крупицам). И куда здесь вставить победоносную Троянскую войну?
А что касается отрывка из «текста о Тавакалавасе», который гомероведение трактует как упоминание о минувшей войне, тут уж позвольте поспорить. В нем речь идет о дипломатическом кризисе, а вовсе не о военном. Опять-таки царь хеттов нагрубил, насколько можно понять из текста, своему ахейскому собрату. Сам факт того, что хеттский царь обратился к ахейскому с требованием выдачи или высылки за пределы Аххиявы агрессивно настроенного к Хатти человека говорит о том что, комплекса побежденного он не испытывает. И то по мнению Генри О.Р. «…подразумевается, что в последствии царь Аххиявы в самом деле уступил просьбе хеттского царя и выдал ему мародера» [ Генри О.Р. Хетты I 5]. Если, в общем-то внутренний конфликт с Пиямараддусом упоминается в нескольких записях разных причем царей, то вероятность отражения в них войны межгосударственной, если она имела в этот период место, очень велика. Но о войне с Аххиявой в них нет ни слова.
Конечно это поверхностный обзор. Охватить мысленно все возможные в такой глубокой древности ситуации нереально. Попытки анализа осложняются еще и спорностью расположения самой Вилусы. Хеттологи считают, что Вилуса входила в состав стран Арцавы и большей частью определяют расположение Арцавы на юге Анатолии. Гомероведы соглашаясь, что Вилусса территориально и этнически являлась арцавским государством, размешают последнюю на западе Малой Азии растягивая до северо-запада. Между прочим, южное расположение Вилусы оправдала бы необходимость приезда ахейцев по морю. К тому же учитывая упомянутую уже лояльность Вилусы Хаттусасу невозможно понять, как она оказалась в союзе Асувва; то-ли провинция вышла из-под контроля царя и примкнула к восставшим, то-ли имелись две Вилусы – а такое предположение тоже высказывается (более подробно об этом у Гиндина и Цымбурского [ Гиндин Л. А., Цымбурский В. Л. Гомер и история Восточного Средиземноморья III 1]). Но даже такое беглое ознакомление с хеттскими документами показывает, что о каких либо военных столкновениях с Аххиявой в интересующую нас эпоху там ничего не сказано. Если события, легшие в основу Троянского эпоса, происходили в период упадка империи, предшествовавшей восстановлению хеттского могущества царем Суппилулиумасом I, то они все равно должны были как-то отражаться в хеттских архивах. Как уже было сказано, в договоре с Алаксандусом подчеркивается, что со времени покорения Лабарной в XVII веке хетты покровительствовали Вилусе. И в нем перечислены случаи когда цари Хатти оказывали помощь царям Вилусы. О помощи против Аххиявы в этом договоре нет никаких упоминаний. Если присовокупить к сказанному тот факт, что в рассматриваемый период о греческих колониях в Троаде тоже ничего не известно, то можно констатировать: даже если инциденты между этими народами и случались, о каких-то громких, победоносных кампаниях говорить не приходиться. Побед, достойных увековечения, могущих стать основой народного эпоса у Ахайи в Малой Азии не было.
Так выходит вся «Илиада», а следовательно и Троянская война, несмотря ни на что все-таки миф, вымысел? Ведь письменные источники, точнее отсутствие в них сведений о какой бы то не было войне Аххиявы в тот период в Малой Азии, за исключением разгрома в Стране реки Сеха, это факт. Не могли же хетты проигнорировать такую войну или не знать о ней вовсе? Нет и еще раз нет. Миф не может, в конце концов, породить столько новых мифов. Да, заимствование тем, образов, сюжетов встречается у всех народов. Но посмотрите, сколько преданий и мифов создал древнегреческий народ  на базе Троянской войны: о Парисе, Ифигении, Одиссее, Оресте, Энее, Антеноре, Гелене, не говоря о самой «Илиаде» и букете киклических поэм. И это все при том богатстве эпической культуры, которая уже существовала в Древней Греции в Позднеэлладский период. Такой мощный импульс народному творчеству мог дать, простите за пафос, только подлинные, по-настоящему великие события, полные героизма и патриотизма. Вымысел, даже талантливый, на такое не способен.
5
Попробуем взглянуть на эти источники с другой стороны. Во  II песне «Илиады», в так называемой троянской части «Каталога кораблей» перечислены народы троянской коалиции: собственно троянцы, дарданы и жители то-ли городов, то-ли  провинций Троады – Зелеи или Зелии, Адрастеи и Апеса, Сеета, Перкоты и Практии, Арисбы и Абидоса [Илиада II 824-839]. Далее перечисляются союзники – почти все ближайшее окружение греков. У всех у них, включая балканских соседей и греческого Милета, симпатии исключительно на стороне троянцев – все встают под знамена Приама. За исключением хеттов – самого могущественного народа того времени. К тому же списки союзников во II и X песнях разнятся. Ликийцы Пандара из Зелеи указаны отдельно от бойцов Сарпедона и Главка из Ликии дальней, т. е. фигурируют две Ликии. Фракийское подкрепление, прибывшее под командованием Реса в X песне стоят обособленно, не сливаясь со своими соплеменниками, указанными во II песне. В признаниях Долона ранее воевавшие фракийцы убитого Пироса и Акаманта вовсе отсутствуют, наверное произошла замена воинских подразделений. У науки тоже к троянскому блоку есть замечания: неизвестные никому халибы ассоциируются с гализонами. И, вызывает сомнения появление в рядах защитников Трои фригийцев и пафлагонов – они проникли в Малую Азию позже [ Гордезиани Р.В. Проблемы Гомеровского эпоса стр.113 ].
Исторически достоверной информацией из этого перечня, с учетом временного и человеческого факторов можно считать участие самих троянцев (исходя из логики здравого смысла), если только у них не было собственного этнонима. И наверное дарданов, которые являются близким к троянцам народом самой Троады – Гомер ни разу не называет их союзниками. Хотя Приам и зовется Дараданидом, к дарданам обращение стабильное: «Троянцы, дарданы и союзники» [Гомер. Илиада III 456, VII 348, VIII 497]. Вопрос об участии остальных участников троянской коалиции непростой. Неизвестно, имелась ли у Гомера какая-то информация или он просто описал всех вокруг.
Первыми в числе союзников идут пеласги, древнейшие жители самого Греческого полуострова. Наряду с ними в стане троянцев названы и еще два древнейших народа Греции – лелеги и кавконы, про которых, кстати, есть сведения о близости. Страбон писал о возможном родстве между пеласгами и кавконами [Страбон. География VIII 3, 17. XIV 2. 27]. О близости между лелегами и пеласгами точных сведений нет, но в Древней Греции они жили бок о бок. И в «Илиаде» они занимают боевые позиции рядом [Гомер. Илиада X 429]. Пребыванию их в троянской коалиции историками даются разные объяснения. Считается что, кавконы Пелопоннеса и азиатские кавконы были разными народами, хотя и с одинаковым этнонимом [Страбон. География VIII 3, 17. Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона]. Лелегов принято считать выходцами из Карии. Города Антандр, Гаргар и Педас в Троаде считаются лелегскими, а пребывание в Греции результатом их колонизаторской деятельности. Где была прародина пеласгов, вопрос нерешенный, пеласги сами по себе – тайна посложнее Троянской войны. Их существование  вызывает больше сомнений, чем реальность гомеровской Трои. География их расселения  вызывает недоумение. Согласно античным источникам пеласги обитали на Крите [Гомер. Одиссея XIX 177. Дионисий Галикарнасский. Римские древности I 18, 1. Диодор Сицилийский. Историческая библиотека IV 60, 2], на Пелопоннесе [Геродот. История VII 94. Дионисий Галикарнасский. Римские древности I 21; 89, 2. Страбон. География VIII 3, 17. Павсаний. Описание Эллады IV 36, 1], в Беотии и Аттике [Павсаний. Описание Эллады I 28, 3. IV 36, 1. Страбон. География IX 2, 25. Геродот. История VI 137.  ], в Фессалии, Эпирре, Македонии [Фукидид. История IV 109, 4. Геродот. История I 57. IV 145. VI 138  Страбон. География VII, 35 ] во Фракии, на островах Лемнос и Имброс [Геродот. История I 57. IV 145. VI 138. Фукидид. История IV 109, 4. Страбон. География VII, 35] в Малой Азии [Гомер. Илиада I 594. Геродот. История VII 95. Геродот. История I 146. Псевдо-Аполлодор. Мифологическая библиотека I 9, 18. Страбон. География XII 3, 5]и в Италии [Страбон. География V 2, 8;XIII 3, 4.  Дионисий Галикарнасский. Римские древности I 20, 5; 21, 1; II 49, 1. Вергилий. Энеида VIII 601. Дионисий Галикарнасский. Римские древности III,58]. Страбон считал их кочевниками [Страбон. География XIII 3, 3], по Геродоту выходило, наоборот, пеласги оседлый народ [ионяне первоначально были пеласгийского происхождеяия, а дорийцы - эллинского. Ионийское племя никогда не покидало своей земли, дорийское же - очень долго странствовало Геродот. История I 56]. Недаром энциклопедия Эрша и Грубера называет их тенью лишенной всякой исторической реальности.
По поводу неучастия греческих пеласгов, лелегов и кавконов в ахейском блоке гомероведение объяснений не дает. Может к началу Троянской войны они ассимилировались, хотя пеласги жили в Греции даже в V веке [Геродот.1.57. Фукидид. История IV 109]. А может колонии не захотели пойти войной на метрополию. Но все это вольные рассуждения, попытки реконструировать подробности Троянской войны исходя только из названий племен и народов, названных Гомером союзниками троянцев, приведут к искаженным результатам. По истечении стольких веков многое могло забыться. И Гомер мог что-то перепутать, мог умышленно записать кого-то в союзников врагов. И редакторы, о которых говорилось выше, могли не так отредактировать. Всякое могло быть. Почему тогда я совершил такой экскурс в историю пелазгов? Потому что если в информации о союзниках Трои хоть что-то достоверно, если эпическая традиция, коллективная память аэдов хоть что-то донесла до Гомера, то обычно в сводках военного характера перечисление идет исходя из военной мощи, серьезности представляемой помощи или наоборот, исходящей угрозы. При отсутствии у составителя личных пристрастий конечно.
 Но давайте снова обратимся к первоисточникам, теперь уже за поиском сведений о защитниках Трои. А они снова дают отрицательный ответ. В хеттских документах нет никаких упоминаний ни о троянцах, ни о дарданах, ни о пелазгах, ни о лелегах. Нет и другого этнонима, которым в Древней Греции часто называли троянцев – тевкров. Отождествление пеласгов со страной Parista из союза Асувва через Pelest из египетских текстов слишком натянутое. А ведь по «Илиаде» троянцы, дарданы и пеласги народы отнюдь не малочисленные. Троянцев и пелазгов нет в числе союзников хеттов и при Кадешской битве, имевшей место приблизительно в 1274 г. до н.э., то есть примерно в тот же период, что и Троянская война. Учитывая огромный диапазон датировок точнее сказать нельзя. Но, среди союзников хеттов в этом сражении, перечисленных в одном египетском тексте, присутствует и народ Drdny отождествляемое с дарданами. Вот здесь, учитывая, что это не художественное произведение а официальный документ египетского двора, вероятность составления списка союзников по военному образцу, о котором я высказался выше, большая. Союзники в нем возможно размещены в меру ненависти попавшего со своей армией в засаду фараона, тем более что под первым номером в этом тексте идет Митанни, большая и сильная страна когда – то успешно воевавшая с хеттами и чьи правители были в родстве с фараонами. Вторым названа Арцава, по мнению хеттологов союз государств, оппозиционных Хатти. Какого – то географического или алфавитного порядка в перечне не наблюдается. Но в хеттских архивах название Drdny ни разу не встречается. В сражении при Пер-Ире между ливийцами и египтянами тоже нет ни троянцев, ни дарданов, ни пеласгов. Одним словом, подтверждений тому, что троянцы, дарданы и пеласги жили в Анатолии или где-то в Малой Азии, тоже не находим.
А то единственное упоминание о дарданах в числе участников Кадешского сражения говорить о том, что, возможно один из троянских народов сражался в этом бою на стороне хеттов и только, если конечно трактовка этого этнонима правильная. Но откуда они пришли, в том документе не говориться. Чтобы получить почетное третье место в списке участников, дарданский контингент, а следовательно и само государство должно было быть самым крупным и сильным среди союзников после Митанни и Арцавы, а почему – то об этом государстве ничего не известно. Или же это место им было отведено за то, что пришли помогать хеттам со стороны, издалека. В «благодарность» Рамзеса II. В пользу этой гипотезы на мой взгляд говорит и то, что все приведенные в документе названия союзников кроме Drdny ассоциируются у историков с названиями малоазийских государств: Митанни , Арцава , Дардани (?), Маса , Питаса , Араванна , Каркисса , Лукка , Киззуватна , Кархемыш , Угарит , Халап , Нухасси , Кадеш. Если предположить, что это дарданский народ Троянского (Таруисского (Вилусского)) царства, а остальные союзники отправили смешанные контингенты (ну не могли же все кроме Таруиссы быть моноэтническими странами), остается только поражаться осведомленности прошляпившей засаду египетской разведки.
Впрочем, о самих хеттах в «Илиаде» тоже нет ни слова. Позже они появляются под названием кетейцев, если это действительно они, вскольз в «Одиссее»  [Одиссея XI, 521]. А вопрос об указывании этих народов в числе «народов моря» египетских текстов выходит за рамки этого исследования.
6
Давайте подведем некоторые итоги. Если ненадолго отвлечься от того, что Гомер сам указывает, что Троя находилась в Малой Азии, то получается, что война произошла в другом месте. Перемещение Трои на более дальнюю, чем восточный берег Эгейского моря дистанцию создает более целостную, ровную картину, совпадающую со схемой Троянской войны, приведенной в «Илиаде». Это объясняет и выбор ахейцами затратного и опасного морского пути, и длительное отсутствие дома (того же хитроумного Одиссея хотя бы), и долгое возвращение из-под стен Трои, и все-таки возвращение домой, а не основание там колонии или обложение данью. Подтверждения этому чисто гипотетические, плюс точка зрения Фукидида и возможно, сомнения Геродота.
Но доводы сторонников официально принятой на сегодня в науке малоазийской точки зрения тоже предположительные и не более. Отождествление Илиона-Трои с Вилусой и Таруисой из хеттских табличек, слишком условное и натянутое. «Идентификация названия (Taru(u)isa как Трою, авт.), к сожалению, проблематична…по первому впечатлению, название не подходит, и единственный способ его подогнать — постулировать первоначальную форму «Таруйя» и предположить, что форма, приведенная в анналах Тудхалии, произведена от этой формы…Но это чересчур спекулятивный переход для большинства ученых.» [Майкл Вуд. Троя: В поисках Троянской войны стр. 265. То же самое и в: Генри О.Р. Хетты I 5. ]. Отождествление какого-то одного из них с городищем на Гиссарлыке еще более условное; расположение Вилусы спорное, расположение Таруисы неизвестно, его связывают с Вилусой, какой из этих двух городов мог находиться на Гиссарлыке, невозможно сказать даже теоретически. Троя VI была разрушена землетрясением, а не войной, Троя VIIа представляла собой небольшое укрепленное поселение (и убогое). И то «…мы все еще не можем с уверенностью сказать, была ли Троя VIIa сожжена врагами или же сгорела от какой-нибудь случайной причины» [ Андреев Ю. В. Поэзия мифа и проза истории. стр. 104]. К тому же никаких археологических подтверждений их приурочивание к гомеровской Трое не получено. Илион исторический располагался не там где, Гомер размещал свою Трою. И, очень может быть, свое громкое название получил как раз благодаря «Илиаде», так как была построена или переименована через сто или больше лет после создания поэмы. Сведений об активных военных действиях Аххиявы в Малой Азии в архивах из Богазкея нет. Да и по локализации самой Аххиявы до сих пор нет единого мнения. За исключением одного единственного упоминания о дарданах, народы Троады (троянцы, тевкры и др.) ни хеттам, ни ливийцам, ни жителям Угарита не знакомы. Так что аргументы в пользу малоазийской Трои не выдерживают критики. Плюс большое количество нестыковок, общая картина войны не соответствует тому, что описано в «Илиаде». Мог ли автор или авторы не задумываться об этих противоречиях? Да, «Илиада» всего лишь поэма, художественное произведение, но является ли это исчерпывающим ответом? А может, дело обстояло так, что перенос действий Троянской войны на берега Геллеспонта также произошел позже? Если эпос изначально рассматривал Малую Азию как театр Троянской войны, то неужели не могли бы его создавать без таких неувязок? Ссылки на «Песнь о Роланде» и «Песнь о Нибелунгах», которые обычно приводят как примеры трансформации исторических событий в эпосе, неубедительны. Не знаю, как относились к своим эпосам французы и германцы, но ни один деятель древнегреческой культуры не сомневался в реальности этой войны. Если Троянскую войну в Древней Греции все считали историческим фактом, если сказания о ней изначально складывались без архаических прикрас, без гипербол, то смысла вставить географических несуразностей не было никакого. Во всяком случае, отодвигание войны во времени и пространстве, т. е. на более дальнее расстояние и на более ранний период снимает эти вопросы, расставляет все на свои места, и не коверкает при этом историю.
Но, даже и в таком изложении истории Троянской войны убедительности мало. Чего-то не хватает. На самом деле, ну поехали ахейцы куда-то на кораблях,  разгромили кого-то, отбили какую-то пленницу, достаточный ли это повод для такого вознесения? Как могла обычная война, даже победная, даже на чужбине, стимулировать аэдов на создание такого монументального эпоса? Разве войны и победы для древнего мира не были обычным делом? Разве не силой оружия были захвачены ахейцами Арголида и в дальнейшем весь Пелопоннес? Чем это не повод для воспевания? Чем же была значима победа в Троянской войне? Или все дело в том, что сказания о Троянской войне каким-то образом выделились среди остальных им подобных? Иначе говоря, все дело в авторской удаче, чьем-то творческом таланте?
Исключить такое конечно нельзя. Тогда, выходит, правы все-таки скептики, и «Илиада», и весь троянский цикл ничто иное, как результат творчества аэдов. Историческая основа у цикла если и была, то она настолько незначительна, что искать в «Илиаде» факты истории – все равно, что искать, по выражению Дж. Чедвика поэзию в микенских таблицах [ Андреев Ю. В. Поэзия мифа и проза истории. стр. 104]. Но, та хроникальность, которая выделяет «Илиаду» среди всей аналогичной мировой литературы, наталкивает на одну мысль; автор или авторы совсем не заботились о «коммерческом успехе» своего произведения, как сказали бы в наше время. Ведь в эпосе нет ни завораживающих фантасмагорий, ни захватывающих дух приключений, ни любовного пафоса. Даже страсти вялые, временные; Ахилл прощает Агамемнона, Парис нет-нет да готов вернуть Елену ее законному супругу, Менелай как ни в чем не бывало, продолжает после войны жить со сбежавшей женой. Значит, целью аэдов-сказителей было не сочинять что-то завлекающее публику, а просто рассказать предания об этой войне. А слушательский успех им был заранее обеспечен. Такой изначальный успех мог в данном случае обеспечить только сама тема, значимость одержанной в той войне победы. И лишь со временем, когда ценность этой победы, а вместе с ним и интерес публики поубавились, в эпосе появляются мифические существа, героям дописывают биографии и т. п. Значит Троянская война была действительно важным для всей Микенской цивилизации событием, а мы чего-то не знаем.
Наиболее вероятным фактором, придающим победе над Троей такую важность, учитывая, что троянцы жили далеко, за морем, является победа над сильно достававшим их народом. Допустимо, думаю, предположить, что этот народ или народы занимались в бассейне Средиземного моря разбоем. Собственно, разбоями в те времена занимались многие народы, если не все. Но видимо именно троянские пираты господствовали на какой-то период в Средиземноморье, и их систематические грабежи и насилие причиняли ахейцам много тревог и хлопот. И, подобно тем же финикийцам, например, занимались так же и похищениями женщин. И если страдавшие от внезапных нападений ахейские государства устав отбиваться, собрались и решили нанести удар по родине этих разбойников, чтобы раз и навсегда прекратить их произвол, то такая стратегия, такая война и такая победа действительно достойны всяческого вознесения. Особенно, если путь в эту родину был не близким. Что собственно и случилось. А унизительное для самосознания уже возвеличившегося народа насилие со стороны троянцев, со временем в народном эпосе вытеснил красивый миф о похищении не менее красивой Елены.
7
И наконец, ещё один вопрос, который ставит «Илиада», без обсуждения которого любое исследование можно считать неполным. В поэме главный город троянцев именуется и Троей, и Илионом (Пергам принято считать чем-то вроде кремля внутри города). Почему у города два названия – многократно  обсуждался  и обсуждается. Основных мнений по поводу двуименности тоже два. Гиндин Л. А. и Цымбурский В. Л. выдвинули гипотезу, в которой впервые дается название стране троянцев. По их мнению собственно город назывался Илион, а Троя была названием государства. [ Гиндин Л .А, Цымбурский В. Л. Гомер и история Восточного Средиземноморья. М., 1996. С.100-103]. Против этой гипотезы выступил Клейн Л.С.. Приведу его возражения полностью: «…если жители всей страны назывались «троями», не значит ли это, что вся страна называлась Троей («Троада» - термин послегомеровский) в изначальном противопоставлении столице Илиону? Нет, такой вывод сделать нельзя. Во-первых, есть ряд случаев, когда Троя - безусловно, город, столица (Il., II, 141, VII, 71, VIII, 241, IX, 28, XVI, 698, XXI, 544), а столь же безусловного обозначения этим именем страны в «Илиаде» нет. Во-вторых, есть отдельные случаи, когда как раз «Илион» обозначает страну (Il., I, 71 Калхант вел корабль «в(нутрь) Илион(а)»). В-третьих, жители столицы не отличались особым именем от остальных подданных Приама: термина «илийцы» в «Илиаде» нет, а ведь он мог бы в ней быть (позже он есть у Страбона). В-четвертых, в греческом мире известны случаи перехода названия с жителей столицы на народ всего края (афиняне жители Афин и Аттики, спартанцы жители Спарты и Лаконии, аргивяне жители Аргоса и Арголиды, мессенцы жители Мессы и Мессении), но нет противоположного перехода с народа и страны на столицу и ее жителей (вроде современной Бразилии). Переход названия с Троады на Трою, да ещё при наличии у столицы другого имени (Илион), был бы у греков уникальным случаем. Тот единственный пассаж, где слово «Троя» могло бы вроде претендовать на широкое значение, не обладает безусловной доказательностью: предлог κατά с винительным падежом многозначен, и среди его значений есть не только «в», но и «около», «в области», вполне подходящее к данному пассажу при осмыслении Трои как города  [ Клейн Л.С. Анатомия «Илиады» .стр 31 ]. Видимо дело в трудностях перевода, потому что у М. Вуда встретил такую фразу: «… у Трои два разных имени: Троя (которое, похоже, чаще относится к городу) и Илион (относящееся к стране)» [Майкл Вуд. Троя: В поисках Троянской войны стр 266 ].  Сам Клейн Л.С. считает что, Троя и Илион - это два разных города, соответствующие хеттским Вилусе и Таруисе, которые в результате контаминации преданий стали восприниматься как один [ Клейн Л.С. Анатомия «Илиады»1. 4,10 ]. Обе гипотезы сегодня существуют параллельно.
Подсчитано, что в «Илиаде» город 106 раз называется Илионом и 53 Троей. В «Одиссее» 19 раз Илионом и 36 раз Троей. В «Энеиде» 2 раза Илионом, 20 раз Троей. Та же тенденция называть город Троей чаще, чем Илионом, и у живших после Гомера поэтов: в «Постгомерике» Квинта Смирнского(IV в. н. э.) 31 раз город Илион и 44 раза Троя, Коллуф (4-5 вв н.э.) в «Похищении Елены» 2 раза называет Илионом и 9 раз Троей. Только у Трифиодора (IIIв.н.э.) во «Взятии Илиона» 8 раз город носит название Илион против 6 Трой [  Клейн Л.С. Анатомия «Илиады» I. 2]
При внимательном чтении можно заметить ещё ряд особенностей, в частности:
A) У Илиона нет окрестностей. В тех местах «Илиады» где речь идет о подступах к городу, чаще употребляется название Троя [ Ilias II 161. 177. 236.  XVII 155 ]. «Перед Илионом», «вокруг Илиона» употребляются, когда действие происходит непосредственно возле стен города, т. е. в значении визуальной близости, а не географической, территориальной. Например, когда речь идет о кострах в лагере защитников города [ Ilias VIII 561.  X 12.  XV 68).]     
Б) В значении направления в основном применяется «к Илиону», но «от Трои».
К тому же давно замечено, что в «Илиаде» жители ни разу не названы илионцами или илийцами. Возникает вопрос, а существовал ли Илион реально, в том смысле, что, был ли  географический объект с таким названием? Или он существовал лишь в сфере сознания людей? И при этом Илион вовсе не эпитет, т.к. само слово применяется с множеством эпитетов. А может «Илион» означал статус? Статус города под названием Троя.  
Возможно, греческое слово «Илион» означал центр, столицу территории или страны, название которой начиналось с Или-: Иллирия, например, или Илипия. И впоследствии название страны в результате контаминации с термином «Илион» затерялось. Такая мысль вытекает уже из самого названия поэмы. Ведь, несмотря на длительную осаду Трои, воевали ахейцы со всей страной, всем народом. И поэтому правильнее было бы назвать поэму по названию страны, а не столицы. Отчасти это подтверждается и 71 стихом I песни «Илиады», приведенным выше.  Еще одно, косвенное, подтверждение этой гипотезы содержится в предании о старце Антеноре ( по «Энеиде» герое), которому так же удалось спастись из горящей Трои и основать на севере Адриатики город Патавий [Энеида. I 242-249]. Позже греки назовут этот край Иллирией. Первое письменное упоминание об Иллирии встречается у Гекатея Милетского VI в.до н.э. Это конечно предание, но почему оно возникло в древнем мире столь далеко от предполагаемых мест событий, параллельно преданию об Энее, неизвестно. Имеют ли дарданцы, жившие в Иллирии к дарданам из «Илиады» какое-то отношение, неизвестно. Хотя, по странному совпадению Антенор в «Илиаде» был дарданцем, двое из одиннадцати его  сыновей совместно с Энеем командовали дарданскими силами [Илиада II 823]. Что вообще означает топоним «Иллирия», какова его этимология тоже неизвестно, по одной из версий Иллирий был сыном циклопа Полифема и правил в тех краях. Но совпадения, позволяющие выдвинуть такую гипотезу, как видите, есть. Достоверно известно лишь, что протоиллирийцы появились в этих краях в 1300-1200 годах до н.э., то есть приблизительно в тот самый период, которым датируется и Троянская война
  Вывод, который из всего этого следует, неутешительный. С легкой руки Шлимана руины на холме Гиссарлык «назначены» гомеровской Троей. Реалистичность «Илиады» видимо всем кроме скептиков (а не только мне одному) внушала мысль, что такое произведение не могло возникнуть на пустом месте, из ничего. Такая мысль требовала осязаемого подтверждения, и научный мир согласился с Шлиманом, поправив его, всего на пять слоев. И, с тех пор гомероведение, в соответствии с этим назначением старательно натягивает историю на этот холм (пусть простят меня за такое выражение, но другого подбирать не могу). На самом же деле Троя находилась в другом месте, можно сказать далеко. Удобнее всего туда добираться можно было морским путем. Название страны, столицей которого была Троя, на древнегреческом языке начиналось с букв Или-. Народ или народы этой страны занимались в Эгейском и Средиземном морях разбоями и возможно похищениями людей, в первую очередь женщин. Их жертвами могли стать и женщины царских кровей. Целью Троянской войны было наказать достававших их разбойников и положить конец насилию с их стороны, видимо их действия доставляли жителям этого региона много тревог и хлопот. Ради такого дела ахейские государства Греческого полуострова собрались вместе и их объединенные дружины отправились прямо на родину этих разбойников. Несмотря на большие трудности и опасности война ими была выиграна. Вражеский флот был уничтожен, города разорены. После продолжительной осады была захвачена, а затем сожжена и разрушена и столица разбойничьего государства – город Троя. Народы Древней Греции были избавлены от постоянной опасности и тревог. Произошло это, как указывает Фукидид, в самом начале становления Микенской цивилизации [Фукидид. История I. 3].
Но в дальнейшем древнегреческие народы больше эти края не посещали, или из-за отдаленности, или же по другим неизвестным нам причинам. Со временем они даже забыли дорогу в Трою, последующие поколения не знали, где этот край находится. По истечении довольно большого промежутка времени древнегреческая эпическая традиция соотнесла эти события с северо-западом Малой Азии. Почему это произошло, можно опять-таки строить различные предположения. Но, видимо, в связи с усилением культурных контактов с Элладой, такой перенос событий Троянской войны нашел отклик и в этом уголке Малой Азии. Впоследствии  там один вновь построенный на месте древних руин город или уже существовавший, назвали или переименовали Илионом, – в память о Троянской войне. Хотя могло быть и наоборот, город со звучным для греческого слуха названием Илион (а может Пергам) мог стать причиной того, что древние греки стали рассматривать его как возможный в прошлом град Приама, но археологи говорят, что новый Илион был построен приблизительно в VII веке до нашей эры.
Я согласен, что работа получилась слишком гипотетичной; одни предположения и догадки. Но при таком минимуме исходных данных только и остается, как выдвигать версии и гипотезы. Надеюсь, на теоретическом уровне мне все же удалось ответить на все вытекающие из «Илиады» вопросы, касающиеся Троянской войны, не противореча при этом истории. Мозаика Троянской войны стала понятной, целостной и гармоничной. А доказать правоту своих выводов я конечно не могу. Это могут сделать историки, археологи, лингвисты, если захотят. Мне известно, что такие взгляды в науке не новы. Возражения по поводу того, что Троя находилась в Малой Азии, звучали и ранее. Самым известным среди них бы